Метадон

Это вещество на протяжении всей истории существования вызывает вокруг себя жаркие баталии. Во многих развитых странах по сей день действуют метадоновые заместительные программы, призванные обеспечить сносное существование зависимых от опиатов людей и препятствовать распространению ВИЧ. Об эффективности подобных программ судить очень трудно и об этом мы поговорим немного позднее.

Мёд, мет, мясо и т.д. всё это уличные названия метадона. Наиболее часто потребителями этого вещества, как внутривенного наркотика, становятся опиумные наркоманы «со стажем». И, как это ни парадоксально, первоначальной мотивацией обычно бывает именно желание избавиться от героиновой (опиумной) зависимости. К сожалению метадон может только временно избавить от внешних симптомов подобной зависимости, а неуёмное желание «кайфануть» неизбежно приводит этих несчастных к ещё более тяжёлой форме химической зависимости. Многие метадоновые наркоманы при обращении в наркологические центры слышат обескураживающий вердикт: «Метадоновая зависимость не излечима медикаментозным способом, идите и пересаживайтесь на героин. Потом приходите и тогда мы будем вас лечить от опиумной зависимости, на это медицина способна…»

Здесь нет ничего удивительного, ибо последователи Гиппократа способны излечить лишь бренное тело человека (и то, отнюдь не от всех болезней), лечением же души не занимается не один из разделов медицины. Методоновая зависимость является (на мой взгляд) одной из наиболее тяжелых форм телесного и душевного недуга. Однако она не является приговором, это проверено и доказано десятками выпускников нашего центра.

История

К числу неподтвержденных и маловероятных мифов можно смело отнести рассказы о синтезе метадона химиками III-го рейха взамен дефицитного в Германии в последние годы второй мировой войны морфина. Хотя однозначно отрицать его применение в этот период нацистскими врачами нельзя. Авторство в создании этого препарата действительно принадлежит двум немецким химикам Максу Бокмюлю и Густаву Эрхарту. Однако первоначальный способ синтеза был усовершенствован, удешевлен и упрощен специалистами американской компании Eli Lilly & Co, которая и владела патентом на производство этого препарата до срока его истечения. Именно ей и принадлежит отчасти романтическое название дольфин, некоторые исследователи считают его симбиозом латинского слова «боль» (dolor) и французского «конец» (fin). Метадон имеет мощнейший обезболивающий эффект, как медикаментозный препарат это вещество является одним из наиболее сильных анальгетиков. Во врачебной практике его применение допустимо только в терапевтических дозах, и то нерегулярно.

Заместительная терапия

Эта тема представляет собой предмет споров с самого момента запуска, поскольку (и это признается даже экспертами ВОЗ, являвшейся одним из инициаторов запуска подобных программ) социализация наркозависимых в рамках подобных программ является весьма условной. Фактически, участники подобных программ становятся «официальными» наркоманами. Страны, запустившие такие программы на своей территории, превращаются в дилеров государственного масштаба.

Рассуждая по простому. Идеальный вариант выглядит следующим образом. Утром наркозависимый получает бесплатно терапевтическую дозу метадонового раствора (непригодного для инъекции), после чего должен проводить остаток дня в праведных трудах и заботах. Однако же, можете ли вы представить себе зависимого человека, который удовлетворится лишь минимально необходимой дозой (которая в принципе не способна дать даже капли эйфории).? Той, которая позволяет всего лишь не чувствовать физической боли? Если да — что ж, можно лишь позавидовать вашему воображению. Даже минимальное знакомство с психологическим портретом наркомана указывает на отсутствие способности к самоограничению. По моему глубоко личному мнению, метадоновые заместительные программы позволяют взять на прочный и весьма короткий поводок сотни, если не тысячи своих участников. Хотя нельзя отрицать положительной динамики в вопросе снижения темпов роста эпидемии ВИЧ.

Метадон во всей полноте своего терапевтического эффекта может снять ломку, его «преимущество» состоит в том, что в отличие от героина нельзя до бесконечности «разгонять» его дозу (в этом случае летальный исход неизбежен). Но и привыкание к нему гораздо более стойкое, хоть и не столь быстрое. Абстиненция после регулярного приёма дольфина жестче, сильнее, страшнее и гораздо более изнурительна. Так что метадон отнюдь не является концом боли, для тысяч несчастных знакомство с настоящей болью как раз и начинается после плотного контакта с ним.

Уличный метадон

Наши города переполнены «грязными» наркотиками. В большей части это касается чистоты веществ, которые вполне доступно реализуются на улицах. Количество примесей и их химический состав могут привести в предынфарктное состояние любого вменяемого фармацевта. Метадон не является исключением. Тысячи смертей вызваны именно различной концентрацией активных веществ. Но даже если судьба была всё это время милосердна и регулярный приём уличного метадона не вызвал пока летального исхода, испытывать её терпение не стоит. Каждая последующая инъекция может оказаться последней, об этом не стоит забывать.

Наркологи бессильно опускают руки, встречая зависимых от метадона людей. Мы готовы руку помощи протянуть. Причина проста — победить метадоновую зависимость можно. Не на время, насовсем, навсегда. Как люди, которые там побывали, хотим сказать: мы знаем выход. Приезжайте.


Читайте также: