Проблемы начались давно. Сначала я не понимала всей глубины проблемы, сын вел себя так, якобы у него все хорошо. Я верила в то, во что мне хотелось верить.
Наверное, первые подозрения появились, когда мой сын учился в старших классах школы. Я никогда не задумывалась о наркоманах и наркомании в целом и не могла вообразить, что у моего ребенка могут возникнуть подобные проблемы.
Как сын начал принимать наркотики
Все началось с того, что мой сын потерпел большую неудачу в романтических отношениях. Он очень переживал из-за этого и даже обратился к психологу, которому он рассказал о своих внутренних переживаниях. И уже от этого психолога я смогла узнать о том, что происходит у моего сына в душе и каким образом он пытается залечить свои раны.
Мы нашли клинику для него в Санкт-Петербурге, к услугам которой прибегали неоднократно. Какое-то время лечение действовало, однажды было даже около 8 месяцев жизни без наркотиков, но затем все возвращалось на круги своя, сын снова начинал употреблять.
Чтобы оплатить лечение в этой клинике, нам приходилось все деньги отдавать туда, это весьма дорогое удовольствие. Видя, что все эти вложения были напрасны (хотя конечно денег было не жалко), т. к. сын все равно возвращался к своей зависимости всякий раз, я задумывалась о том, стоит ли это того, несмотря на то, что я, конечно, очень хотела спасти своего ребенка.
Это было чудо: однажды осенью я шла домой с работы с печальным лицом, так как знала, что сейчас приду и увижу своего погибающего ребенка, находящегося в серьезной зависимости. На тот момент я уже не видела выхода из сложившейся ситуации.
Я даже звонила в организацию «Матери против наркотиков», они дали мне контактные данные учреждений, занимающихся помощью людям, находящимся в наркотической зависимости. Я всех обзвонила, но, результата это не дало, я еще раз убедилась в безысходности. Где-то вообще никто не поднимал трубку, где-то предлагали какие-то странные условия и предложения, не вызывающие доверия.
Так вот, когда я шла с работы и уже подходила к дому, на стене я увидела объявление «Выбери жизнь», сразу же позвонила и почувствовала, что попала туда, куда нужно.
Я понимала, что у сына не просто физическая зависимость, понимала, что образ жизни граничит с мировоззрением. Моему сыну нужно было что-то, чтобы перевернуло бы его жизнь на 180 градусов.
Отправить сына в центр оказалось непросто, он отрицательно отреагировал на мое предложение поехать туда, и это была целая эпопея. Он снова отправился в клинику, я же в это время решала его очередные финансовые проблемы и занималась жилищными вопросами. Тогда же я твердо решила что после клиники отправлю его в восстановительный центр помощи наркоманам, как бы он ни сопротивлялся. Сами врачи предлагали ему и другим пациентам поехать на аналогичную программу в православную церковь после прохождение лечения в клинике, хотя там было мало мест.
Необходимо заметить, что сотрудники центра несколько раз беседовали с сыном, но безуспешно, он отказывался ехать на программу восстановления. И мне, и им он говорил, что будет работать, что все наладится. Мне пришлось обратиться лично к директору фирмы, в которой он работал, рассказать о сложившейся ситуации и отпросить с работы. Большое влияние оказывало на него, конечно, его «неблагоприятное окружение», так называемые «друзья», поэтому мне хотелось сделать все возможное, чтобы он оказался от них подальше.
Одним вечером, я забрала у сына паспорт, чтобы он не влезал уже больше в долги, и телефон. На этой почве мы поссорились, и он ушел из дома. Я спрашивала Бога: «Что должно случиться, чтобы человек одумался и задумался о том, куда он катится, куда идет его жизнь?» И вот, буквально через час, звонит мой сын из отделения милиции – его задержали, обнаружив у него пакетик с героином, и поместили в следственный изолятор.
Я понимала, что Бог меня услышал и что все произошло именно так, как должно было произойти. Сын достаточно долго просидел в СИЗО, но нам повезло с адвокатом, вместо уголовного наказания ему дали условный срок.
В тот день, после освобождения, когда мы вернулись домой, сын сказал мне, что хочет поехать в центр, чтобы бросить наркотики. Тогда я уже ясно осознавала, что, для того чтобы наркозависимый мог прочувствовать свое положение, его необходимо поместить может в сложную, но необходимую для осознания своего пагубного состояния ситуацию.
Сын поехал в центр, сразу целенаправленно на весь срок, на 8 месяцев, после этого остался в центре еще на служение, помогать другим людям избавиться от героиновой зависимости и найти свое место в жизни. Во время того, как сын находился в центре восстановления, я начала посещать церковь и размышлять о том, что Бог сделал в моей жизни, ведь не каждому из наркозависимому удается избавится от зависимости и начать новую жизнь, многие погибают.
Я ездила в центр при каждой возможности, чтобы посмотреть как он там, как живет. Мне было жалко, что он живет не в очень комфортных условиях, но я видела что у него мир и покой на душе, а это было самое главное.
Я видела что мой сын стал абсолютно другим человеком, у него абсолютно другой образ жизни. Это невозможно сравнить с ремиссией после клиники.
Поначалу еще были опасения, что он вернется к прошлому: я уже научилась определять по голосу, все ли в порядке у сына, звонила ему ежедневно.
На сегодняшний день таких опасений нет. У сына нет никакого желания возвращаться к прошлой жизни. Сейчас он женат, у него замечательная жена.
